Безрукий генерал – истребитель немецких танков

 

Родился Вася Петров в 1922 г. в селе Дмитриевка Екатеринославской губернии. В три года он потерял мать. А в канун его десятилетия арестовали отца. Степан Петров, уроженец Тамбовщины, в Гражданскую воевал на стороне белых. В последнем сражении за Крым Степан отпустил взятого в плен красноармейца. Сам же решил остаться и осел на Украине. В 1932 г. бывший пленный опознал Степана и донес в НКВД. Так десятилетний Вася с младшим братом стали сиротами. Не желая попасть в детский дом, братья пошли к дальним родственникам, проживавшим в прибрежном селе. Изможденных детей, скитавшихся уже не одну неделю, нашли рыбаки. Обессилевшего младшего брата спасти не удалось. Так Вася остался один и оказался в детском доме. Немного окрепнув, он все же бежал и добрался до своих родственников.

Закончив 1939 году среднюю школу, Василий поступил в Сумское артиллерийское училище и стал лейтенантом-артиллеристом за неделю до 22 июня 1941 года. А дальше были бои у Ковеля, Луцка и прорыв из киевского окружения. Воевал Василий Петров в истребительной противотанковой части. В двадцать лет командовал батареей. Это о таких двадцатилетних поется в песне «Батяня-комбат». В боях на Северном Донце батарея Петрова «раздолбала» вражеский полк. Из Харькова бойцы Петрова уходили последними. А под Старым Осколом комбат сумел переправить орудия на тросах через реку «аки по суху», а сам, вместе с шофером последним переехал по горящему мосту, предварительно облив всю машину водой. Василий Степанович позднее вспоминал: «Погибать я не собирался. Мне было видно: горела правая сторона моста, а левая чуть дымилась. Осталась узкая полоска. Правда, жарковато было на мосту, немного подпалило. Но прорвались». После такой стремительной передислокации батарея развернулась и отбила атаку немецких танков на переправу через Дон.

В сентябре 1943 года теперь уже капитан Василий Петров, ставший заместителем командира полка, на реке Суле организовал такую же переправу трех батарей. На артиллеристов двинулись 13 танков противника и пехота. Кроме того, в тыл были посланы 150 гитлеровцев с целью окружения и взятия в плен Петрова, о котором фашисты уже были наслышаны.

Капитан, развернув половину стволов, приказал шести орудийным расчетам дать залп картечью по приближающимся автоматчикам. После двухчасового боя на дымящемся поле остались более ста трупов фашистских солдат и офицеров и десять сгоревших танков. Остальные повернули назад. Сам командир был ранен в плечо, но в мадсанбат ехать категорически отказался.

А дальше началась переправа через Днепр. Как там у Твардовского в бессмертной поэме «Василий Теркин»? «Переправа, переправа. Берег левый – берег правый». Так вот, первыми вслед за парашютистами высадились на правом берегу Днепра, на так называемом Букринском плацдарме, артиллеристы Василия Петрова, возглавившего полк после гибели командира. Как тяжело было форсировать Днепр, знаю из рассказов своего отца, воевавшего в той же отдельной истребительной противотанковой бригаде, что и капитан Петров, и в том же звании. По его словам, ночью было светло, как днем, из-за сотен осветительных ракет, запускавшихся немцами из ракетниц в небо. Наш левый берег засыпали немецкие снаряды, мины и бомбы. То же самое было и на воде, представлявшей собою вспененную стену, в которой трудно даже дышать. Тем не менее батареи Василия Петрова, несмотря на потери, закрепились на Букринском плацдарме. Осознав, что маленький отряд, имевший всего несколько пушек, может стать основой прорыва, немцы бросили на него всю имевшуюся бронетехнику. В первом же бою артиллеристы уничтожили четыре танка и два шестиствольных миномета. Когда же в одном из расчетов огнем противника был уничтожен весь личный состав, Петров и его ординарец встали к орудию.

Во время четвертой атаки пушку накрыло взрывом бризантного снаряда. Вот как Василий Степанович сам описывал эти события: «Помню яркую вспышку… и все. Преодолев расстояние в три километра, меня, тяжело раненного, товарищи доставили в Ковалин, где тогда находился наш медсанбат. Но он был переполнен ранеными, и меня, как безнадежного, оперировать не стали… Умерших от ран было очень много. Похоронная команда, не успевая предать тела земле, укладывала их в сараях… В один из таких сараев положили и меня. Когда командиру бригады доложили, что Петров отправлен в морг, полковник Купин приказал капитану Запольскому и майору интендантской службы Глушко немедленно отбыть в Ковалин, найти мое тело и доставить его в село Старое для похорон… В общем, среди умерших им в конце концов удалось отыскать меня. Обнаружив, что я жив, Глушко с Запольским вновь перенесли меня в санбат и, приставив пистолет к голове хирурга, потребовали сделать все, чтобы спасти мне жизнь. На размышление дали минуту. И тот рискнул сделать операцию, хотя честно предупредил моих товарищей: шанс выжить у раненого минимальный. Операция однако прошла успешно. А спустя несколько недель, где-то в конце ноября – начале декабря 1943, на самолете У-2 меня доставили в Московский институт ортопедии и протезирования».

Жизнь Василию Петрову спасли, а вот руки – нет. На больничной койке сидел двадцатиоднолетний безрукий парень, раскачивался взад и вперед и стонал от безысходности. Медсестер и санитарок звал только затем, чтобы они раскуривали папиросу и вкладывали в рот. За день выкуривал до стапапирос. Считал, что жизнь кончена… Не обрадовало даже известие о присвоении звания Героя Советского Союза и ордена Ленина за форсирование Днепра и удержание плацдарма.

И все же Василий Степанович нашел в себе силы перебороть жесточайшую депрессию и после приезда однополчан, звавших вернуться, попросил врача написать письмо на имя Сталина, в котором говорил, что он может управлять боем, несмотря на потерю обеих рук. По личному распоряжению Верховного главнокомандующего уже майора Петрова вернули в родной полк, на передовую. А впереди майора-артиллериста летела легенда о безруком командире, громящем фашистов. К 1945 году его часть уже стала гвардейской, а он сам – дважды Героем Советского Союза. В марте 1945 г. артиллеристы Петрова отличились в боях на Одерском плацдарме, уничтожив только в одной схватке 9 танков и 200 солдат противника.

Свой последний бой гвардии майор провел 27 апреля 1945 года, лично подняв бойцов в атаку. В этом бою он был тяжело ранен в обе ноги. 

 

После завершения Великой Отечественной войны, И.В. Сталин подписал приказ о зачислении гвардии подполковника Василия Петрова в ряды ВС СССР пожизненно. Это был единственный случай в истории отечественных Вооруженных сил. Следовательно, считал подполковник, доверие надо оправдывать. После войны безрукий инвалид научился писать, зажав карандаш зубами, а затем держа пальцами ног. Поддерживал себя в идеальной форме, делая тысячу приседаний в день. В 1954 г. окончил исторический факультет университета и защитил диссертацию. В 1963 г. Василий Петров получил воинское звание генерал-майора, а в 1977 г. стал генерал-лейтенантом артиллерии. С территории Украины после распада СССР он не уезжал. Когда в начале 2000 годов попал в больницу, его вещи были выброшены из квартиры, в которой новые украинские власти решили сделать музей бывшего премьер-министра Израиля Голды Меир. Скончался Василий Степанович Петров 15 апреля 2003 г. в дачном домике под Киевом. 

Бюст Дважды Героя Советского Союза В.С. Петрова установлен в Тамбове, а не в Запорожье (ранее – Александровский округ Екатеринославской губернии). Дело в том, что, находясь в Московском институте протезирования, Василий Степанович записал местом рождения г. Тамбов – родину отца, не желая, чтобы родственники узнали о том, что он потерял в боях руки. Говорят, все что ни делается, все к лучшему. Так и в этом случае. Глумящиеся над советскими героями бандеровцы не смогут осквернить память об этом удивительном человеке.

 

P.S. Гонорар за статью прошу передать в фонд поддержки бойцов СВО, сражающихся с фашистами на Украине.