15 осколков и орден Мужества

Новости

960 просмотров

Мы все помним о подвиге Алексея Маресьева, советского военного летчика, чей самолет в 1942 году в воздушном бою был сбит. Летчик 18 суток с покалеченными ногами полз к линии фронта, к своим. Он потерял обе ноги, но сумел восстановиться и на протезах вернулся на фронт. Похожий подвиг спустя 80 лет повторил наш земляк Владимир Васильев во время спецоперации по освобождению Донбасса.
 
Владимир вырос в Городке, там же окончил школу. По настоянию матери пошел в ПТУ № 225 учиться на повара-кондитера, хотя всегда мечтал стать водителем. 
«Получил диплом, но работать по специальности не стал, не мое это, не люблю готовить, – рассказывает Владимир. – Сдал потом на права и устроился работать водителем. Позже трудился на абразивном заводе, на стройке, несколько лет был контролером на электричках».
 
Когда началась специальная военная операция, Владимир хотел сразу же присоединиться к нашим бойцам, тем более что военный опыт имелся: будучи солдатом-срочником, прошел вторую чеченскую кампанию. Однако в военкомате ему отказали из-за состояния здоровья после оперированной язвы желудка. Тогда Володя стал искать другие пути, чтобы попасть в зону СВО. А когда Городок потрясло страшное известие о гибели Никиты Татаренко, Владимир, сжав кулаки от боли, принял твердое решение записаться в ряды ЧВК. «Мы с Никитой жили по-соседству, – говорит В. Васильев. – Он помладше был. Сколько раз в футбол с ним играли! Очень жаль, что погиб он».
 
Владимир подписал контракт в сентябре 2022 года. По прибытии в батальон прошел подготовку. Бойцы учились работать с разными видами оружия, оказывать первую медпомощь, тактике ведения боя, много внимания уделялось физической подготовке. А потом их перебросили за «ленту», в район г. Сватово. «Я попал в разведроту, – рассказывает Владимир. – Когда заполнял анкету, пришлось указать, кто я по профессии, а диплом-то у меня повара-кондитера. Стал умолять командира: только не направляйте меня поваром! Спросили: «Пойдешь в разведроту?» – «Конечно!» Тогда и позывной у Володи появился – Чечен. Говорит, сами бойцы так придумали, узнав, что был на войне в Чечне.
 
Вообще-то разведчик одна из самых опасных военных специальностей, и в любом подразделении считается элитной. Профессионалы-разведчики ценятся на вес золота. Группа, в которой работал Владимир, состояла из десяти человек. В их задачу входило выявление, обнаружение и уничтожение противника. На свое первое задание Чечен с товарищами отправился спустя всего несколько дней после прибытия в батальон. «Мы должны были пройти незамеченными к одному заброшенному дому, закрепиться там и начать наблюдение, – рассказывает он. – Обзор местности вели с квадрокоптеров, знали, что скоро начнется атака на наши позиции. Три дня просидели в доме. Когда противник пошел в атаку, отошли оттуда, сумели вернуться на место дислокации батальона. И узнали, что в одну из ночей туда прилетели хаймарсы, были погибшие и раненые бойцы».  
Чтобы начать свою работу и выполнить задачу, разведчикам каждый раз приходится выдвигаться из относительно безопасных мест, аккуратно подходить почти вплотную к позициям противника. И всегда следует помнить: с той стороны тоже внимательно следят за тобой.
 
На второе боевое задание Владимир ушел через два дня. Их разведгруппа двигалась на «буханке», но, подъезжая к деревне, напоролась на засаду и была расстреляна из пулеметов с двух сторон. Два бойца погибли, остальные были ранены, у Чечена – скользящее пулевое в кисть. Зам. командира разведроты водитель Охота, несмотря на перебитые ноги, прыгнул за руль и сумел увести «буханку». Вскоре ребят подобрали товарищи, оказали им первую медицинскую помощь и увезли на эвакуационный пункт. А уже там раненых посадили на «Урал» и повезли в тыл. Но машина проехала всего километра полтора и подорвалась на мине. Охота погиб сразу; один контуженный боец, плохо понимая происходящее, вышел из машины и был взят в плен; Володя был без сознания, а трое ребят приняли бой. «Мой товарищ, думая, что я убит, тряс меня за плечи и кричал: «Чечен! Чечен! Ты чего!» – вспоминает Володя. – Я пришел в себя, хотел встать и не смог – пятки были раздроблены от взрыва. Тогда я вывалил себя из кабины, отполз на обочину в кусты и тоже начал стрелять. И снова потерял сознание».
Когда Чечен пришел в себя, была тишина, только «Урал» невдалеке догорал. Позже он узнал, что боевых товарищей подобрала эвакуационная бригада. А плененный друг, к счастью, спустя почти год был обменян и вернулся домой, в плену он выдержал пытки и побои.
 
Владимир, мучаясь от боли и невозможности передвигаться, лежал и думал, как добираться до своих – по полю или по обочине дороги. Решил через поле. А поля там огромные, бескрайние – кукуруза с человеческий рост, пшеница. Красота, но любоваться ею Владимиру не пришлось. Он скинул бронежилет, автомат – не было сил тащить это на себе, оставил только ручную гранату: «Если враг вдруг подойдет, взорву себя вместе с ним». Владимир полз через поля на коленях, делая небольшие передышки. Колол себе обезболивающее, но это мало помогало – раздробленные пятки нестерпимо болели, колени тоже были стерты в кровь, кисти рук неимоверно ломило. Одну ночь проспал под деревом. Еды не было, воду собирал языком с листьев. И полз, полз, полз. Два долгих и мучительных дня. Наконец увидел какую-то деревушку. Кто там – свои или враги? К счастью, вышел на наших. «Дополз, а мне сразу руки и ноги связывают, мешок на голову одевают, – рассказывает он. – Я кричу: «Мужики, вы чего! Я свой! У меня же ноги перебиты, мне больно!» Раздели меня догола, татуировки искали. Документов ведь при мне не было, на задания мы их не брали».
Но такова суровая правда жизни. Определить, кто свой, кто чужой, бывает сразу невозможно – говорят-то все на русском. Потом все разъяснилось, Володю отнесли к командиру. Там он пролежал еще день, дожидаясь эвакуации. И опять судьба-злодейка: по этому подразделению начала работать вражеская артиллерия. Многих тогда ранило. Так потом всех и эвакуировали в госпиталь.
 
Основное лечение Владимир проходил в Санкт-Петербурге. 
Три месяца был в гипсе – ездил на инвалидной коляске, потом встал на костыли – учился заново ходить, позже передвигался с палочкой. Все преодолел, сумел восстановиться. 
В госпиталь к нему жена, родители и друзья приезжали. Родные плакали, но никто не обвинял его, что добровольно пошел на фронт. «Первый мой боевой путь был всего девять дней. Зато каких! Думаю, что спасали меня молитвы мамы. А докторам хочу сказать огромное спасибо, что сохранили мои ноги, собрали по косточкам и вернули возможность ходить», – говорит Владимир.
В мае 2023 года В. Васильев подписал новый контракт и присоединился к бойцам батальона им. Павла Судоплатова. Объясняет это решение тем, что не мог оставаться на гражданке, зная, что его товарищи по разведроте воюют в Запорожской области. «Когда приехал туда, выбегают, кричат: «Чечен! Привет! Давай к нам, полетели!» Нас шестеро друзей было, только там мы пошли в пехоту», – рассказывает Владимир.
Володя с друзьями стояли на первой линии боевого соприкосновения в районе пос. Жеребянки и известных теперь на весь мир Пятихаток – маленького села в Запорожской области. Окопы бойцы заняли в конце мая, а 4 июня в том районе начался тот самый «контрнаступ ВСУ». Владимир говорит, что летело тогда на нас очень много всего, враг шел с кучей натовской техники и массой личного состава. Но российские воины стойко отражали натиск врага, крепко стояли на своих позициях.
«В наш окоп начался накат сразу из трех орудий: миномета, танка и САУ, – говорит Чечен. – А меня, скорее всего, «птичка срисовала». Миномет бесшумный, выхода снаряда не слышно, только прилет. Повезло, что снаряд разорвался в полутора метрах от меня, а я сидел в «лисьей» норе слева. Но здорово посекло осколками – зацепило плечо и ключицу. Стало трудно дышать, думал, ребра взрывной волной сломало. Эвакуировали меня очень быстро – у наших бойцов все отлично налажено. Увезли в госпиталь, там и узнал, что осколком пробито легкое». 
Владимир прошел лечение, был на реабилитации в санатории, сейчас продолжает восстанавливаться. Контракт по причине ранения разорвал. Знает, что все его боевые друзья сейчас тоже на гражданке, только один воюет. Говорит, что ближе к весне определится, будет ли подписывать новый контракт. А пока на память о войне у него 15 осколков в теле и орден Мужества – за повторение подвига Маресьева.
Анна Рубцова