Освобождение: тревога и радость

Новости

190 просмотров

После прорыва блокады Ленинграда Красная Армия пошла в наступление по всему фронту
 
Противник оказывал сильное огневое сопротивление, при отходе немцы взрывали мосты, минировали дороги, устраивали завалы на дорогах. Несмотря на это, уже 3 февраля 1944 года были освобождены деревни Куболово, Жилое Рыдно, Замежье, Большие Березницы, Донец, Волосково; 4 февраля – деревни Заручье, Волкино, Клюкошицы, Загорье; 5 февраля – деревни Савлово, Лютка, Вяжищи, Печково, Заполье, Бережок, Пристань, Заслуховье; 6-7 февраля – деревни Ям-Тесово, Моровино, Надбелье, Бутково, Борщево; 8 февраля – районный центр поселок Оредеж. 12 февраля был освобожден город Луга. 
Прошло 80 лет с того героического времени. Что же остается после событий, которые минули? Остается память. О тех тревожных днях рассказала старожил деревни Заполье Антонина Григорьевна Федорова (Никитина), 1932 г. р.: 
«В конце января 1944 года немцы стали всех жителей выгонять из деревни. Мама у нас очень болела, пришли в дом немцы, один с пистолетом, мы – в крик, плачем, в ногах у них валяемся: «Не убивайте нашу маму!» Потом немец-врач дал маме какое-то лекарство, и она смогла подняться. Нашей семье был выделен хромой конь, и погнали нас немцы в сторону Луги. Кто ехал, кто шел пешком, я всю дорогу шла пешком, к поясу почему-то было ведро привязано. Путь наш был такой: Заполье – Бережок – Пристань – Заслуховье, и так до Оредежа. Между нашими телегами немцы свои орудия везли: 2 орудия – телега – 2 орудия – телега с мирными жителями. 
А в Печкове уже наша «катюша» стреляла, но по обозу наши не били, видели, что там люди гражданские между немцами идут. Грохот, стрельба, дорога вся черная от гари, хоть и зима была, но на дороге ни снежины не было, одна грязь. Деревни все горят, картина была жуткая. Кто от обоза отставал, немцы их расстреливали, а нас гнали дальше. 
Пришли в Оредеж, а там бомбят вокзал – только шпалы летят. Мы сидели у какого-то дома, нам рассказали, что немцы пытали в клубе людей и что стены в клубе все расписаны кровью. А еще помню, называли имена двух партизан: Алексей Архипов и Юрий Сатаров – их немцы живьем в сарае сожгли. 
Из Оредежа погнали нас немцы в сторону Луги. Мы очень голодали, когда в дороге останавливались, я ходила хлеба просить. Мама за меня очень боялась, но другого выхода у нас не было. 
Во время одной остановки я увидела, как немецкие солдаты с котелками идут. И так вкусно пахнет! Я туда, а там их повар у котлов сидит. Увидел меня, оглянулся по сторонам, подозвал меня и быстро дал галет, хлеба, а в мой мешочек набросал макарон, фасоли, щей туда налил. Я бегом к своим. Мама потом по капельке всем на ладошке давала этой мешанины. 
Когда пришли в Лугу, немцы загнали нас в какой-то разрушенный дом. Шел страшный бой, все горело вокруг. Помню, мы у мамы просили пить, уж про еду молчали. Мама по углам собирала грязный от копоти снег и нам давала, но глотать его запрещала. 
От Луги нас погнали дальше, в сторону Пскова. Мы дошли  до какой-то деревни. Двое наших мужиков понимали немецкий язык и из разговоров немцев узнали, что детей хотят загнать в машину-душегубку. Нас стали прятать. Мама зарыла меня и сестренку Галю в снегу за деревней. Была вьюга, и нас быстро занесло снегом, помню, рукой снег разгребаю возле себя и сестренки, чтобы дышать. Утром нас отрыли, немцы за нами не приехали. 
Дошли мы до другой деревни, там встретили наших деревенских ребят, они гнали лошадей и нам сказали, чтобы мы прятались, потому что ходят каратели. Помню, все спрятались в одном доме, и тут каратели пришли. Они обнесли дом минами и хотели нас взорвать, но один немец сказал: «Зачем мы будем их взрывать – здесь одни старики и дети. Вот их разведка подойдет, они все и взорвутся». 
Когда немцы ушли, взрослые разобрали крышу и стали ждать. Увидев наших солдат, а это была разведка, стали кричать, что дом заминирован. Бойцы убрали несколько мин и сказали, чтобы старики прятали детей, так как следом идут каратели и всех убивают. Молодых спрятали в хлеву, навозом забросали, а все остальные в доме были. Когда пришли немцы, помню, все плакали, просили нас не убивать, но им, видно, было не до нас, они быстро ушли. А через два дня вернулись жители этой деревни, они прятались от немцев в лесу, от них мы узнали, что наши заняли Лугу.
Мы повернули к дому. Шли обратно так же, через Лугу, Оредеж, а там и до Заполья добрались. Деревня наша была вся сожжена, остался только один дом Лупышевых. Помню, мама обняла нас на пепелище, плакала и причитала. 
Жили первое время пять семей в одном доме, а затем потихоньку стали отстраиваться. Мы привезли хлев из Загорья и построили избушку. 
Жили после войны очень бедно, не было ни мыла, ни одежды. Мама нашла два немецких мешка, сшила из них постель. Еще помню, как в Оредеж ходили за почтой по очереди через два дня, брали почту на две деревни – на нашу и Вяжищи. Как все после войны ждали писем, как радовались, когда кто-то находился! Было трудно, но все жили дружно, помогали друг другу, ведь вместе пережили ад войны». 
 
Антонина Григорьевна Федорова – замечательный рассказчик, ее можно было слушать часами. Она часто  встречалась с школьниками во время краеведческой игры «Путешествие в прошлое: далекое и не очень», из ее воспоминаний ребята узнали много интересного о прошлом деревни Заполье, довоенном и военном.
Е.С. Федорова