«Страшно было смотреть на руины Луги…»

Новости

327 просмотров

К 80-летию со дня освобождения Луги от немецко-фашистских захватчиков.

Воспоминания участников и свидетелей событий 12 февраля 1944 года.

Х.Г. Гордеев, участник боев за освобождение Луги:
«Перед наступлением на Лугу части стрелкового корпуса, которым командовал генерал С.Б. Казачек, вели бои в районе г. Любани. Запомнился мне день 12 февраля 1944 года, день освобождения Луги от фашистских захватчиков. Отступая, гитлеровцы взрывали не только мосты, но и шоссейные дороги, на некоторых участках через каждые 50-100 метров валили на дороги деревья, телеграфно-телефонные столбы. Мы, связисты, в то время работали и как саперы. Я был радистом у генерала Казачека, обеспечивал корпус связью с дивизиями и армией. И вот завязались бои за город Лугу. Мост через реку был взорван, переправиться по льду не было возможности. Ждать, пока саперы наведут мост, было нельзя, надо было переправить на другой берег средства связи. Выход из трудного положения нашел командир взвода связи лейтенант Харисов. Он придумал своеобразную «переправу». В 700-800 метрах от взорванного моста через реку были протянуты веревки. На одном берегу к ним были привязаны лошади, а на другом бойцы подтягивали веревки. Так удалось переправить лошадей, средства связи и даже 4 повозки. Нашу же рацию решено было, хоть с риском, перевезти на автомашине. Лед не выдержал, мы чуть не утонули, выручил из беды подоспевший танк. Итак, мы еще в одном освобожденном советском городе. Каким он был, этот город, до войны – трудно даже представить себе. Вместо домов – руины, полуразрушенные стены, печи и кое-где еще уцелевшие трубы. Разрушенные фашистами города стали похожими друг на друга. Еще дымились пожарища, на улицах ни одного жителя. Ведь грохот орудий не прекращался, и те, кто остался в живых, еще не вылезли из убежищ».
 
А.И. Прохоров, начальник оперативного отдела 72 Павловской стрелковой дивизии:
«3-5 февраля дивизия совершила обходный маневр по труднопроходимым, занесенным снегом дорогам, с боями подошла к населенным пунктам Натальино, Вяз, Бежаны, где завязала ожесточенные бои у реки Луги. 
Построив мост через реку, в ночь на 6 февраля 1944 года 133 и 187 стрелковые полки и 9 артполк форсировали ее южнее Бежан и с боями перерезали дорогу Красные Горы – санаторий «Железо», где в течение трех суток вели упорные бои за удержание этой дороги <…> Об ожесточенных боях на этом рубеже свидетельствует такой факт. При форсировании частями дивизии р. Луги, особенно во время переправы 9 артполка, более 100 самолетов противника обрушили свою огневую мощь на личный состав и материальную часть. Большие потери понесла наша артиллерия. Расчет и материальная часть 3 батареи 3 дивизиона были накрыты бомбовым ударом во время прохождения по льду реки. Расчету младшего сержанта Сорокина пришлось «искупаться», а по выходе из холодной воды без замены белья и обмундирования при большом морозе вести бой и добиться победы над врагом. 
14 стрелковый полк с боями захватил населенные пункты Вяз и Натальино, затем форсировал р. Лугу, устремился в обход лесными партизанскими тропами в направлении к городу Луге, где ночью неожиданно впервые встретился с местным населением, скрывавшимся в землянках. 
В дальнейшем эти лужане были нашими проводниками. 12 февраля наша дивизия во взаимодействии с другими соединениями 67 армии начала штурм города. 
К вечеру были подавлены последние очаги сопротивления гитлеровских бандитов. Вся западная часть города Луги с улицами, идущими параллельно железной дороге – Тверской (ныне ул. Гагарина), Киевской, Смоленской, Нижегородской, Орловской и Ярославской, а также пересекающими их улицами Белоозерской, Свободы, Шлиссельбургской, Ладожской, Петергофской, Валдайской и другими была очищена от фашистских захватчиков частями нашей дивизии, которой командовал тогда генерал-майор И.И. Ястребов. 
После этого дивизия преследовала отходящего противника вдоль Псковского шоссе. 
В кирпичных зданиях несколько южнее г. Луги немцы, отходя, оставили мины замедленного действия. Двумя сильными взрывами были разрушены эти здания, где погиб личный состав тыла 187 стрелкового полка во главе с начальником тыла полка майором Чеботаревым, тыла 9 артполка и одного из отделов штаба дивизии».
 
П.Ф. Скринник, участник боев за освобождение Луги в составе 267 артиллерийского полка:
«После упорных ночных боев с 11 на 12 февраля части 123 дивизии во взаимодействии с другими войсками и при поддержке партизан 12 февраля с боями вошли в Лугу. Батарея и дивизион 267 гвардейского артиллерийского полка под командованием гвардии полковника Лобанова, поддерживая роты и батальоны 123 стрелковой дивизии, подавляли артиллерию и минометы врага, преграждавшего путь войскам, наступавшим на Лугу. 
12 февраля, в конце дня, командир 9 батареи старший лейтенант И.П. Ковалев приказал по радио батарее срочно занять огневую позицию для ведения огня по артиллерии и минометам противника. Приказ командира батареи застал нас на марше по проспекту имени Кирова в Луге. Будучи старшим офицером батареи, я принял решение занять 4 орудийной батареей 152-мм пушек-гаубиц огневую позицию на площади, где сейчас строится городской Дом культуры. Прямо с марша батарея заняла боевой порядок для ведения огня. Мне вспоминается картина разрушенного города, в котором стояли отдельные уцелевшие, казалось, высокие дымоходные трубы сгоревших деревянных домов. Произведя несколько точных орудийных залпов, мы получили сообщение с НП, что плотность огня противника уменьшилась. Враг под натиском наших войск отступал на новые оборонительные рубежи. Наша батарея опять на марше, снова в любую минуту готова громить отступающего врага».
 
И.Г. Трухан-Погиба, начальник разведотдела 110 стрелкового корпуса:
«Отступая, враг сплошь усеял трупами своих солдат и офицеров Киевское шоссе между Толмачевом и Лугой. На отдельных участках нельзя было даже проехать. Приходилось сваливать трупы в кювет, расчищая дорогу. <…> В ночь на 12 февраля город Луга весь пылал в огне. И здесь мне пришлось быть свидетелем фашистских зверств. Командование 170 пехотной дивизии противника оставило специально подготовленных факельщиков и минеров с задачей: деревянные дома сжечь, каменные здания заминировать и взорвать, город стереть с лица земли вместе с оставшимися жителями. Я видел, как от зловещих взрывов и пожаров рушились здания, как жители выбирались из подвалов. Кричали дети, голосили женщины. Передовые группы нашей армии захватили фашистских извергов, поджигавших дома с помощью длинных шестов, на которых были прикреплены жестяные банки, набитые паклей, пропитанной керосином».
 
А. Григорьев, участник освобождения Луги в составе 56 стрелковой дивизии:
«Было уже 12 февраля. Город горел, языки огня поднимались выше леса. Тяжело было видеть это: родной город, где в огне гибнут близкие, знакомые. Почти повсюду на пути к Луге встречал лужан, покинувших город. <…> Дым окутал город. Кругом все черно <…> Наступил вечер, когда мы вошли в город. Шли по проспекту Свободы. Рельсы на железной дороге взорваны, вместо вокзала – груды кирпича. На проспекте Урицкого фашисты еще сопротивлялись. От площади, где сейчас строится Дом культуры, трещит пулемет, пули свистят над головой. Вся площадь опутана проволокой <…> Я увидел в бинокль, что у больницы имени Михайлова фашисты устанавливают минометы. Зевать некогда. Мы ударили по ним. Потом стреляли по группам немцев, беспорядочно выскакивавшим из поперечных улиц и обстреливавшим нас, по другим замеченным огневым точкам. Наконец враг побежал. К рассвету мы были уже у Толони».
 
Р. А. Мазелев, фронтовой фотограф:
«Я получил новое задание: направиться в район Луги. По пути встретил кинооператора, лауреата Государственной премии Анатолия Ивановича Погорелова, который должен был снимать только что освобожденную Лугу. Мы добрались до города в 11 часов вечера. Город горел, там и здесь рвались вражеские снаряды. Надо сказать, что, сдав Лугу, гитлеровцы, пытаясь закрепиться, сделали ожесточенный огневой артналет на город. При свете пожарищ мы увидели, как к окраинам Луги стали подходить партизаны в маскхалатах, на лыжах. Анатолий Иванович Погорелов заснял эти волнующие кадры <…> Артиллерийский огонь гитлеровцев усиливался, и нам было теперь не до съемок. Мы отсиживались в каком-то здании, пережидая артобстрел, и были поражены, увидев исписанными все стены здания. Оказалось, что это была гитлеровская тюрьма, куда фашисты сажали советских патриотов <…> Страшно было смотреть на руины Луги, ее разрушенные и сожженные дома, убитых людей, кровь на снегу… Все это мы увидели в городе, когда рассвело. Выстрелы становились все реже, где-то далеко за городом гремела артиллерийская канонада. Падал снежок, но улицы не были пустынными. Двигались войска Советской Армии, гудели автомашины, тащили пушки, население радостно встречало своих освободителей <…> Вдруг я увидел, как офицер Советской Армии, прикрепив к древку алое полотно, стал забираться на крышу здания в центре города, чтобы водрузить Красное знамя. Я поднялся на крышу дома вместе с офицером. С высоты увидел часть панорамы центра Луги: слева была церковь, недалеко от нее – здание с обгорелой крышей, по дороге шел партизанский обоз… Этот момент я и заснял февральским днем тридцать лет тому назад».
 
Б.И. Эрен-Прайс, командир отряда 11 Волховской партизанской бригады:
«В составе 11 Волховской партизанской бригады партизаны нашего отряда уже несколько дней продвигались к городу без сна и отдыха. Противник забрасывал окрестные села и подходы к Луге минами и артснарядами. Повсюду – мрачные картины виселиц и руин, пепелищ и пожаров. Больно было видеть, как жаркое пламя с жадностью пожирало строения большого санатория «Зачеренье» и пионерского городка, приносивших радость людям.
...Вот она, деревня Шалово – исходный рубеж для наступления. Наш партизанский отряд в составе восьмой роты 272 полка 253 дивизии участвовал в штурме Луги. Несколько минут до штурма. Минуты напряженных раздумий каждого о своем... Наша артиллерия вела интенсивную обработку позиций врага. Снаряды с визгом неслись над головами и где-то совсем близко рвались, гулко ухая <…> Улицу за улицей отбивали город бойцы Советской Армии и партизаны. На подступах к Лангиной горе рота Прокофьева сравнительно легко отбила склад горючего, продолжая теснить врага. Другая часть партизан отряда, преодолев проволочные заграждения и подавив огневые точки противника, устремились вперед, не встретив особого сопротивления <…> Более трех с половиной часов длился жаркий бой за Лугу. Части Советской Армии, приняв на себя основной удар, взломали хорошо организованную и глубоко эшелонированную оборону. Гитлеровцы на подступах к городу и внутри его создали ряд препятствий из проволочных заграждений, противотанковых рвов, глубоких, связанных между собой траншей и минных полей. Наконец долгожданный миг: храбрый боец-разведчик Иван Кононенко водрузил над Лугой Красное знамя Победы. Партизанский отряд сосредоточился и закрепился по набережной реки. Угасала ночь. На горизонте бледнело зарево пожара. Где-то еще раздавались одинокие взрывы... Нарождался новый день на освобожденной лужской земле…»
 
А. П. Четвериков, командир взвода 257 отдельного саперного батальона:
«При подходе к Луге я лично обнаружил и обезвредил 510 противотанковых мин, за что был награжден орденом Славы II степени. Вот и горящий город. Здесь начинен минами каждый большой дом. Много взрывчатки пришлось извлечь из подвалов бывшей фашистской комендатуры, где теперь размещается отделение Госбанка. На очереди было здание железнодорожного вокзала. Но пока мы разминировали другие дома, в это время сработали взрывные механизмы авиабомб, и вокзал взлетел в воздух».
 
Подготовила О. А.  Шилько, 
библиограф Лужской межпоселенческой районной библиотеки