В зимний период, находясь на льду водоемов, всегда нужно помнить о мерах безопасности. Нельзя проявлять беспечность и безрассудство, ведь даже в морозы вода ошибок не прощает. Это в первую очередь касается рыбаков, детей и просто любопытных, пытающихся проверить лед на прочность. Но сколько раз твердили миру…
Первый документально засвидетельствованный случай гибели людей в нашем крае зафиксирован 153 года назад. В номере от 12 января 1873 года в старейшей частной еженедельной газете Санкт-Петербургской губернии «Гдовско-Ямбургский листок», издававшейся князем В.В. Оболенским. В хронике происшествий в Лужском уезде корреспондент сообщал: «Отовсюду доходят слухи об утопающих: не обращая внимания на оттепели, наши крестьяне для сокращения пути отправляются по льду рек и озер, но по некрепкости нынешнего льда проваливаются и тонут».
В народе говорят, что все мы ходим под Богом. Беда может настигнуть каждого, даже человека духовного звания. В этом можно убедиться, прочитав статью «Катастрофа со священником на Череменецком озере, что в Лужском уезде», опубликованную в декабрьском выпуске «Известий по Санкт-Петербургской епархии» за 1912 год.
«2 ноября сего года на Череменецком озере, близ Петровского погоста, случилась ужасная катастрофа. Местный, Петровского погоста, священник о. Никита Александрович Морев, 44 лет от роду, отправился пешком по льду утром в деревню Наволок приобщать больного. Озеро в ту пору замерзло еще не все, и по местам были проталины; но люди уже переходили по льду и проложили тропинку. Приобщив больного и дав несколько уроков Закона Божия в Наволокских училищах, священник уже под вечер возвращался домой. На обратном пути он зашел еще в волостное правление, находящееся на противоположном берегу от Петровского погоста в селе Югостицы, и сдал казенный пакет для отправки в Петербург. Находившиеся в волостном правлении два новобранца спрашивали, каким путем он пойдет в Петровский погост: по льду или кругом, и получили от него ответ: «Я сюда пришел по льду и отсюда пойду так же»; новобранцы отговаривали батюшку и советовали ему идти кругом. Но он пошел по льду. Был уже вечер, часов около 6. Уже значительно стемнело. Священник сбился с пути – тропинки сажени на две и, идя таким образом, попал в проталину на глубине около двух сажен (около 4 метров. – И.П.) и утонул. Никто не видел этой ужасной катастрофы, и никто не слышал никаких криков. После сего родными дано было знать об исчезновении их отца, и крестьяне соседних деревень стали искать его. Прежде всего, стали ходить по озеру. Недалеко от проталины они нашли на льду рассыльную книгу. Тогда, сев в лодку, они стали багром нащупывать дно озера и таким образом нашли и вынули его из воды. 6 числа состоялся медицинский осмотр и выдано полицией удостоверение о неимении препятствий к погребению.
Печальный обряд погребения начался парастасом 6 ноября, во вторник. На другой день, 7 ноября, в 10 часов утра началась заупокойная литургия и священническое отпевание. Литургию и отпевание совершил настоятель Череменецкого монастыря архимандрит Амвросий соборне с духовником монастыря иеромонахом Варлаамом, с протоиереем 2 кадетского корпуса о. Михаилом Союзовым, местными благочинными священниками о. Михаилом Быстровым и другими священниками окрестных приходов, при трех диаконах. Храм не вмещал всех пришедших помолиться за упокой души скончавшегося безвременно во цвете лет батюшки. Вместо запричастного стиха произнес растрогавшее всех слово о. благочинный священник Михаил Быстров. Многие плакали и рыдали. Затем, по отпевании, с крестным ходом при печальном перезвоне колоколов гроб с останками усопшего отнесен был иереями к месту вечного упокоения и предан земле.
Почивший батюшка – питомец Новгородской Духовной семинарии выпуска 1889 года; занимал место священника 22 года и с честью послужил Св. Церкви. Его усердными трудами построен в Петровском каменный храм на 1 000 человек, обошедшийся в несколько тысяч рублей; им основано несколько церковно-приходских школ в деревнях своего прихода; средства на их содержание по преимуществу изыскивались им же. Известен был он также как нестяжательный батюшка и много тайно и явно благотворивший. После него осталась жена и 6 человек детей. От души жаль достойнейшего пастыря и его семью. Нынче он представлен был к золотому наперсному кресту, но не удалось дожить ему до этой радости. Господь да упокоит душу его во царствии своем!»
Как видно из этой статьи о трагедии на Череменецком озере, нагрузка у сельских священников в начале XX столетия была огромная, поэтому, несмотря на уговоры, Никита Александрович Морев для экономии времени все же решился с риском для жизни отправиться в путь по коварному льду…
Игорь Половинкин
