Взятием Бастилии 14 июля 1789 г. началась Великая французская революция, которая в августе 1792 г. привела к свержению с престола короля Людовика XVI и, спустя пять месяцев, к его публичной казни на гильотине. Летом 1790 г. из Франции началась массовая эмиграция роялистов - дворян и военных в европейские страны. Россия не стала исключением.
Многие из них перешли на русскую службу, имели награды Российской Империи. В качестве достойного примера можно привести имена градоначальника Одессы и генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии герцога Эммануила де Решилье, его адъютанта графа де Рошешуара, преемника Решилье графа Александра де Лонжерона.
В истории лужского края французы-эмигранты тоже оставили заметный след. Среди них представители фамилий де Траверсе, Брюн де Сент Ипполит и де Линьи Люксембург. Подробнее остановимся на последних.
Среди бежавших из революционной Франции был «иностранной службы полковник от кавалерии» Карл де Линьи. Сын этого родоначальника российской ветви, его внук и правнуки стали офицерами русской армии и чиновниками в невысоких чинах. Двое из них служили городничими (начальниками полиции): Людовик Карлович - в Луге, а его сын Валериан - в Торжке.
В газете «Русский инвалид» (№ 61 1867 г.) был перепечатан некролог. «В газете «Голос» пишут: «В пятницу, 24-го февраля, в католической церкви, что на Невском проспекте, происходило с приличным церемониалом погребение отставного русской службы майора, бывшего в последнее время городничим в городе Луге, 85-летнего графа Людовика Карловича де Линьи Люксембурга.
Граф Люксембург прибыл в Россию в последних годах прошлого столетия с отцом своим, графом Карлом де Линьи Люксембургом, бывшим полковником королевской французской службы при Людовике XVI и последним представителем младшей линии некогда знаменитого герцогского дома той же фамилии, из которого четыре человека, именно: Карл IV, Генрих VII, Вячеслав и Сигизмунд, были германскими императорами; из этого же дома происходил известный полководец, маршал Люксембург, герцог Монморанси.
Будучи командиром одного кавалерийского полка, граф Карл особенно любил одного из сержантов, который неизвестно по каким причинам дезертировал, был пойман, приговорен к расстрелянию и помилован единственно по личному ходатайству графа Карла, нарочно ездившего для этого в Париж.
Прошло много лет; граф Карл, лишенный имения по декрету революционного комитета, эмигрировал и нашел радушный прием в России, во дворце герцога Виртембергского, знавшего его еще во Франции.
Сын его, ныне умерший, граф Людовик Карлович де Линьи Люксембург, в чине русского штаб-ротмистра, состоя при летучем отряде генерала Чернышева (впоследствии графа и князя), отбил в 1813 году в Лейпцигской битве французское знамя и доставил его к начальнику корпуса, наследному шведскому принцу Бернадоту, к которому был прикомандирован отряд Чернышева.
Принимая знамя, Бернадот был поражен красотою и благородною осанкою молодого офицера. Он спросил его имя и, услыхав, обнял его со слезами на глазах, и сказал надевая ему на шею орден Меча: «Кланяйтесь вашему отцу от сержанта, некогда спасенного им от расстреляния. Судьбы наши изменились; но, я надеюсь, мы опять сойдемся».
По вступлении на шведский престол Бернадот приглашал графа Карла Люксембурга к своему двору, но старик не мог принять этого предложения, удерживаемый в России семейными обстоятельствами. Бернадот пожаловал тогда графу орден Вазы первой степени и пожизненную пенсию. По смерти графа Карла Люксембурга Бернадот препроводил присланные к нему регалии назад, в семейство Люксембург, чтобы они хранились в их фамилии в знак воспоминания».
Согласитесь, красивая история, душевный текст некролога, основная часть которого посвящена отцу усопшего. Но закрадываются некоторые сомнения. А был ли граф графом? Поэтому нам пришлось провести небольшое журналистское расследование о персоне графа Людовика Карловича де Линьи Люксембурга. Итоги оказались весьма любопытными.
В сборнике материалов научного семинара 1997 г. «Проблемы признания и утверждения в правах российского дворянства высших сословий народов Российской Империи и иностранных дворян» нашлась интересующая нас информация: «Отдельный интерес представляет тема фальсификации титулов, древнего дворянского происхождения и присвоения гербов. Наиболее ярким примером первому может служить история утверждения в графском достоинстве рода Люксембург-Линьи. Просителем была явлена в Департамент Герольдии родословная, по которой он принадлежал к роду, угасшему за два века до того...»
В 2013 г. на XVI ежегодной научной конференции «Выходцы из Франции и их российские потомки» в докладе И.В. Сахарова говорилось о потомках выехавшего из Франции во время революции полковника кавалерии Шарля (в России Карла) де Линьи Люксембурга, «именовавшего себя графом (в России этот титул не был признан, и владел ли он этим титулом во Франции, документально не установлено».
Одним словом, графское достоинство Люксембургов оказалось липовым, тем не менее эти помещики Лужского уезда везде постоянно писались сокращенно: либо де Линьи, либо графами Люксембург.
Несмотря на это, Людвиг Карлович де Линьи Люксембург оказался вполне достойным человеком и продолжателем дела своего отца, с которым прибыл в Россию в 1803 г. Интересные сведения о нем приведены в статье историков Анны и Юрия Манойленко «Аристократ-полицейский», опубликованной в «Санкт-Петербургских ведомостях» в 2021 г. Хотя авторы и утверждают о древности и знатности этого графского рода, они проливают свет на некоторые интересные моменты биографии Людвига Карловича Люксембурга.
«По прибытии в Россию он записался на военную службу в Лейб-гвардии Гусарский полк, участвовал в сражении под Аустерлицем и дослужился до чина поручика, после чего в 1810 г. вышел в отставку. Когда в 1812 г. началась война с Наполеоном, он снова вернулся в строй, доказав верность своей новой родине».
В составе Польского уланского полка Людвиг Люксембург отличился в сражениях под Малоярославцем и Красным. Во время заграничного похода русской армии молодой офицер участвовал в «Битве народов» под Лейпцигом, прикрывая с эскадроном британскую артиллерию. В ходе сражения он захватил французское знамя и взял в плен «обер-офицеров и нижних чинов 560 человек».
Войну Людвиг Люксембург закончил в поверженном Париже. Будучи кавалером орденов Св. Анны, Св. Владимира IV степени с бантом и наградным оружием с надписью «За храбрость», в марте 1815 г. он вышел в отставку в чине ротмистра.
Вскоре после этого он поселился в Луге, женился на дочери статского советника Ильинского и «по выбору благородного дворянства» в 1821 г. был назначен земским исправником – начальником уездной полиции. Вступив в должность, Люксембург начал непримиримую борьбу с криминалом. В 1821-1822 годах он ликвидировал несколько разбойничьих шаек и их главарей. За эти заслуги в феврале 1823 г., учитывая «ощутимую бедность графа», его наградили денежным пособием в 5 000 рублей.
Несмотря на должность городничего, Люксембург не отличался особенным богатством. Ему принадлежал дом в Луге, небольшой лесной участок в Софийском уезде, в Лужском уезде пустошь Унковичи «с населенными на оной дворовыми людьми, в том числе 7 душ мужескаго пола» с их семействами, усадище Веретье и участок земли в 4 230 десятин в пустоши Толстой Климентовского погоста Новгородского уезда.
В 1831 г. ротмистр Людовик де Линьи Люксембург занял под залог пустоши Унковичи у генеральши Арсеньевой 5 000 руб. ассигнациями сроком на три года. Но в 1835 г. началась многолетняя тяжба между ними из-за неуплаты графом долга. Очевидно, для того чтобы улучшить свое финансовое положение и решить вопрос с Арсеньевой, Люксембург начал «дровяную операцию», но в 1834 г. на пустоши Толстой сгорели приготовленные к продаже дрова, а в следующем во время шторма на Ладожском озере разбило несколько нанятых графом груженых дровами судов.
Взаимные претензии продолжались долго. Разбирательством дела годами занимались лужский Уездный и Земский суды. В 1859 г. Люксембург был уже в чине майора, и только в 1861 г. Правительствующий Сенат принял решение о признании его несостоятельности и установил опекунское управление над пустошами Унковичи и Толстая впредь «до совершенного окончания дела судебным порядком».
Как человек, прошедший горнило войны, Людовик Карлович де Линьи Люксембург проявил храбрость и мужество во время страшного пожара, произошедшего в Луге 27 июля 1858 года. В газете «Санкт-Петербургские ведомости», было опубликовано письмо очевидца этого события, которое перепечатала газета «Русский инвалид».
На литургии «внимание мое привлек седой старик, украшенный, кроме русских, еще иностранными орденами. Узнаю, кто это. Отвечают, граф де Линьи Люксембург, городничий города». А после обеда, в три часа дня раздались звуки набата, возвестившего о начале бедствия. «На пожаре застал я уже городничего, который громко отдавал приказания. Я занял место возле него, как главного деятеля в защите города», который пытался спасти горевшие кварталы. Когда Люксембургу сообщили, что горит его дом, он сказал: «Так Богу угодно, Бог дал, Бог взял, он нас не оставит» и никого не заставил спасть свое имущество. Вместо этого он отправился в самые опасные места, угрожавшие городу.
На следующий день, в 7 часов утра изможденный городничий все еще оставался на городской площади, отдавая приказания о тушении дымящихся и тлеющих построек и имущества горожан. Сам он потерял три дома – практически все свое состояние. Пожертвованные ему 300 рублей серебром Люксембург отдал в пользу наиболее пострадавших жителей Луги.
В результате этого пожара в нашем городе сгорел гостиный двор и 5 кварталов городской застройки – всего 34 дома. Очевидец на страницах газеты охарактеризовал действия начальника полиции как пример, достойный подражания: «…лужский городничий поступил так, как граф Люксембург должен был поступить».
Не случайно смерть Людовика Карловича де Линьи Люксембурга вызвала большой общественный резонанс. Несмотря на то что он оказался неудачливым предпринимателем и несостоятельным должником, он оставался русским офицером с французскими корнями. Проявляя храбрость и отвагу, он искоренил в Луге бандитизм и спасал город от огненной стихии, чем заслужил любовь и уважение лужан. Полицейская служба не стала для графа Люксембурга неким проходящим эпизодом. Ей в отдаленном от Петербурга Лужском уезде он отдал долгие годы, служа верой и правдой своему новому Отечеству.
Игорь Половинкин
Иллюстрации из книги А.В. Носкова
