Жительница поселка Скреблово Мария Ивановна Назарова 19 августа отметит 100-летний юбилей. Всмотритесь в эту фотографию: красивая бабушка сидит на скамейке. Несмотря на тросточку, старается держать спину прямо, потому что считает сутулость – это тяжесть обиды на мир, а носить обиду целый век нельзя. Лицо ее в морщинках, словно географическая карта долгой жизни, начерченная мягким карандашом. Но взгляд умных живых глаз пронзителен. Мария Ивановна доказывает: старость может быть красивой, невесомой. За век жизни в этой удивительной женщине не скопилось ни грамма зависти, лени и равнодушия. Время отсекло все ненужное, оставив лишь чистый свет в ее сердце и душе.
Мария Ивановна родилась в небольшой деревне в Калининской области (ныне – Тверская) в Бежецком районе. До ее рождения у родителей было единоличное хозяйство, семья жила зажиточно. Было много земли, скота, лошадей. Но после революции у них все отняли, как тогда говорили, раскулачили. В деревне организовали колхоз. И для семьи началась совсем другая жизнь, бедная, полуголодная.
После Гражданской войны, когда отец Марии вернулся домой, семья переехала в другую деревню, где колхоз был побогаче. Там за трудодни давали иногда хотя бы зерно, муку, молоко, мясо, картофель. У родителей было восемь детей, только все они, кроме Марии да Анечки, умирали, не дожив и до годика. Девочки тоже потом подхватили малярию и попали в инфекционную больницу. Маша чудом выжила, а сестренка умерла. Еще тогда маленькая Мария, наблюдая за работой медиков, решила для себя, что обязательно станет врачом или медсестрой, когда вырастет.
Время было голодное, очень трудное. Отец, прошедший две войны – Первую мировую и Гражданскую, контуженный, работать не мог. Одна мать, труженица на ферме, тянула семью.
Мария училась в школе, которая была в восьми километрах от дома, ходила пешком. Одежды почти не было. Выручали умелые руки матери, она шила на детей платья вручную, машинки швейной не было. Иногда добрые люди делились кто чем мог.
Маша окончила 7 классов, и началась война. Она отлично помнит день 22 июня 1941 года. Мария боронила на лошадке землю и решила отдохнуть. Расстелила под березкой покрывальце, и тут истошно закричали бабы: «Война началась!» Они прибежали из деревни, там в сельсовете людей собрали и объявили о вероломном нападении на нашу землю немцев.
Отца Марии забрали рыть траншеи. Он с этих работ домой так и не вернулся, заболел воспалением легких и умер. Мать с Машей остались одни. В сентябре 1941 года они поехали в город Кашин – там было медицинское училище. Мария подала заявление и вскоре была зачислена на первый курс.
Обучение из-за войны было ускоренным. Мария жила в холодном общежитии, спали все в пальто и валенках. Продукты продавали по карточкам, хлеб был не очень хорошего качества. Тем, кто сдавал кровь, нормы увеличивали в два раза. Мария сдавала кровь трижды и радовалась, что может хоть немного насытиться хлебом. Мама, когда могла, дома сушила сухарики для дочери. Общественный транспорт тогда не ездил, так Мария ходила по выходным домой по 40 километров пешком. За пять-шесть часов добиралась. Обратный путь в город был таким же, но радостнее: в заплечном мешке лежали сухари.
За полгода до окончания войны Мария получила диплом и попросила оставить ее работать в своем районе. Ей пошли навстречу. Так Мария Ивановна стала работать в медпункте в соседней деревне фельдшером-акушеркой. Умела она все: и зубы удаляла, и роды принимала, и людей лечила от любых недугов. Бывало, приходили пациенты с дикой зубной болью и умоляли молодого фельдшера помочь, ей приходилось удалять зубы без наркоза, обезболивания тогда не было. Участок у Марии Ивановны был большой – более 5 тысяч человек, семь деревень. Врачи были только в больнице за пару километров.
Медпункт размещался в частном доме. В помощь молодому фельдшеру присылали девочек-подростков убирать помещения после приема пациентов, но девчонки убегали, не нравилось им это. Так Мария Ивановна и за уборщицу работала. А в свободное время иногда на танцы в клуб ходила. После войны в деревню стали возвращаться ребята, прошедшие фронт. Однажды в клубе приглянулся Марии симпатичный веселый паренек Николай, игравший на баяне. Познакомились, а потом и поженились.
Три с половиной года М.И. Назарова была главной в своем медпункте, пока ее не взяли фельдшером в больницу, где она отработала 40 лет до выхода на пенсию.
С мужем они вырастили двоих детей: дочь Антонину и сына Александра. Семья жила в деревне в двух километрах от больницы. И все деревенские по привычке шли на прием к Марии Ивановне, только теперь на дом. Они никому не отказывала, помогала всем. Случалось, своих детей выгоняла на улицу, пока принимала пациентов. В школу Тоня и Саша ходили пешком, как когда-то их мать. И если начальная была недалеко – всего в паре километров, то средняя – уже в шести. А вот старшая, где Антонина училась в 9 и 10 классах, – в тридцати. И она тоже на выходные ходила домой пешком.
В 2001 году Мария Ивановна овдовела. Деревня постепенно стала пустеть, жители начали разъезжаться кто куда. М.И. Назаровой предложили жилищный сертификат для покупки жилья в более обустроенном месте. И дети нашли ей квартиру в поселке Скреблово, куда Мария Ивановна и переехала в 2013 году.
Поселок всем сразу понравился. Природа великолепная, озеро выше всяких похвал, люди замечательные. Мария Ивановна буквально влюбилась в эти места. Но главное – больше не нужно было носить воду и дрова, топить печь. И магазин оказался рядом. В ее бывшей деревне лавка далеко была, так она в 80 лет зимой на лыжах за хлебом туда ходила. Здесь и подружки быстро появились, с ними М.И. Назарова часто на лавочке сиживала.
Сейчас Мария Ивановна живет с дочерью в Санкт-Петербурге. Иногда ее привозят в свой ставший таким родным поселок. В прошлом году 99-летие здесь отметила, много подарков от односельчан получила.
Вековой юбилей Мария Ивановна встретит в кругу детей, троих внуков и троих правнуков. Она услышит в свой адрес много добрых слов и пожеланий. А в ответ скажет: «Жить нужно здесь и сейчас. Нужно целовать детей и внуков, пока ты можешь это сделать. Просить прощения – сразу же. И радоваться каждому дню, даже если их набралось на целый век».
Анна Рубцова
