«Нет на земле краше и милее родной деревни!»

Новости

487 просмотров

Была в Приозерной библиотеке хорошая традиция: каждое лето совершать велопробеги. За 10 лет мы с ребятами объехали почти все деревни нашего края. Ребята посещали места боев Великой Отечественной войны, приводили в порядок одинокие солдатские могилки, знакомились со старинными усадьбами, храмами, природными памятниками. Но самое главное и незабываемое – встречи со старожилами. 

С какой любовью и теплотой они вспоминали о своем детстве, родителях, родной деревне! Сколько у них жизнелюбия, доброты, неиссякаемой энергии, любви к родной деревне! Вот такие они, наши дорогие старики!

Предлагаю читателям газеты «Лужская правда» воспоминания Веры Петровны Таракановой. 

Е.С. Федорова

Родилась я в деревне Щупоголово в 1922 году. Деревня наша очень древняя, в старину она была, по всей видимости, крепостью, и сейчас видно, что деревня стоит на горе, а вокруг нее – глубокие рвы, вырытые вручную. От деревни на Чолово шла через лес дорога с настилом из бревен. Был в наших краях царь Иван Грозный, по преданию, он заночевал в Щупоголове, и в память о его пребывании построили церковь Иоанна Предтечи, она построена без единого гвоздя. Рядом с церковью и сейчас стоит древний каменный крест. 

До революции в нашей деревне находилась большая красивая усадьба помещика Лебедева. В детстве мы бегали туда играть, и поэтому я хорошо помню, что там было (по рассказу Веры Петровны составлен план усадьбы. – Е.Ф.) Как вспоминали старики, барин был добрый, устраивал праздники для деревенских детей, на новогодней елке угощал гостинцами и дарил подарки. Мой отец Петр Дмитриевич Тараканов 1894 г.р. рассказывал, что барин подарил ему ремешок.

В 1900 году по инициативе барина в деревне была открыта церковно-приходская школа, отец пошел в нее в первый класс. В школе было несколько классов и кухня, где учеников кормили. Однажды случилась трагедия: на барском скотном дворе сорвался огромный бык и выбежал в загон, никто не решался к нему подойти. Барин сам вызвался загнать быка, но это закончилось трагически. Крестьяне очень жалели своего погибшего покровителя. 

Управляющим имением был Иван Егорович Усталов, его жена Александра Ефимовна была теткой моего отца. В 1914 году они построили дом, который достался нам в наследство, в нем мы проживаем до настоящего времени. Мой дед был портным, по его стопам пошел и сын – мой отец, он учился в Ленинграде пять лет портняжному делу и замечательно шил. В 1921 году отец женился на Анастасии (1900 г.р.), и они уехали в Щупоголово. Отец потом говорил: «Лучше в деревне быть первым, чем в городе последним». В деревне он тоже занимался пошивом, я долго берегла портфель, который сшил мне отец. 

В конце 20-х годов началась коллективизация, стали организовывать колхозы. В деревне Щупоголово был создан колхоз «Наша воля». В 20-е годы усадьбу помещика Лебедева разорили, а скотный двор, поварня, маслобойня, кузница, кладовая под инвентарь – все это еще долго использовалось колхозом. В бывшем доме прислуги молодежь устроила клуб, мы ходили туда на танцы и на «беседу» – посиделки. Отец в колхозе работал бригадиром-овощеводом, а мама Анастасия Аверьяновна была свинаркой.

За отличные показатели мама в 1939 году была отправлена в Москву на ВДНХ и награждена почетным свидетельством. Трудились в те годы честно и добросовестно, на работу и с работы шли с песнями. Утром бригадир вывешивал список для колхозников – кто куда должен идти в этот день. Если кто-то не находил себя в списке, возмущался, что его оставили без работы, а ведь работали в те годы, можно сказать, бесплатно, за трудодни.

В конце года на колхозном собрании подводили итоги, кто сколько трудодней заработал. Лучшее зерно оставляли в колхозе на семена, а остальное выдавали на трудодни, денег почти не платили, жили за счет своего хозяйства. В колхозе было три бригады: овощеводческая, полеводческая и животноводческая. Овощеводы выращивали капусту, морковь, огурцы, помидоры, свеклу, зимой плели соломенные маты для парников, делали торфяные горшочки, в которых весной сеяли рассаду.

Полеводы растили лен, обкашивали вручную все заливные луга вплоть до деревни Горыни, заготовляли на зиму корм для колхозного скота. Животноводы трудились на скотном дворе, птичнике, свинарнике, воду носили из-под горы с реки, в бывшей барской поварне топили печь, грели воду, варили корм. Работали в колхозе много, за всем следили, был порядок. 

Запомнился мне первый день войны: когда эта страшная весть дошла до нашей деревни, в каждом доме голосили бабы, расставаясь со своими мужьями. В августе 1941 года пришли немцы. Все население было послано на строительство дорог. Работа была очень тяжелая, отдыхать не давали, чуть присядешь – тут же получишь плетки.

А зимой немцы гоняли людей на расчистку дорог от снега. Летом 1942 года немцы посылали нас, молодежь, на раскопки: у деревни Надбелье было обнаружено древнее захоронение. Помню, нам попадались медные украшения, ножи, посуда, монеты. Несмотря на войну, немцы активно вели раскопки в нашей местности, жаль, что многие редкие экспонаты безвозвратно остались в Германии.

До войны я успела получить специальность учителя и, когда закончилась война, стала преподавать. Работала учителем в Жерядках, Щупоголове. Заочно окончила институт им. Герцена, математическое отделение. Вышла замуж. В 1950 году мужа назначили директором Ям-Тесовской школы, я там преподавала математику. Потом мы несколько лет жили и работали на родине мужа в Сибири, в Абакане. В начале 60-х годов вернулись в Ленинградскую область и более двадцати лет отработали в ленинградских школах. Но нет для меня на земле краше и милее родной деревни Щупоголово!

Записано в июле 2008 года.

На фото: ученики Щупоголовской начальной школы с учительницей В.П. Таракановой, 1 декабря 1947 г.