В Выставочном зале открылись две выставки: лужанина Валентина Плискина и московского художника Макара Гиппенрейтера. Работы этих мастеров совершенно разные и очень необычные.
Мир покоя, тепла и мудрости
Валентин Плискин переехал из Москвы в Лугу в 1990 году. Резьбой по дереву увлекается давно. Сначала вырезал деревянные миниатюры, затем в технике глубокой резьбы стал делать картины из дерева.
Валентин Иосифович рассказывает:
– В 2011 году, путешествуя по Карелии, в Сортавале в частном музее Кронида Гоголева я увидел его картины и «заболел». Навыки рисования у меня были: рисовал акварелью и пастелью. Дерево – мой материал, я его понимаю и чувствую. Но ошибок оно не терпит. Каждый раз, начиная новую работу, волнуюсь, даже руки дрожат, ведь неизвестно, каким будет результат. Помолюсь, попрошу помощи Божьей, успокоюсь и приступаю…
Картины в технике акварели и пастели и миниатюры из дерева Валентина Плискина лужане уже видели – в нашем городе проходили две его выставки. Кроме того, он участвовал в областных сборных выставках, была персональная выставка в усадьбе Римского-Корсакова в Вечаше и сборная в Изваре. Картины тоже стоит посмотреть, это в полном смысле слова работы уникальные. Мастер говорит, что на одну работу уходит не меньше месяца. Сначала он делает карандашом рисунок на бумаге, затем переносит его через кальку на доску. Любимые темы – Древняя Русь, русский Север, православные сюжеты.
Несмотря на отсутствие красок картины Плискина нельзя назвать бесцветными. Свои небольшие по размеру работы художник наполняет воздухом, теплом, светом; фигуры его персонажей выразительны и динамичны; убранство храмов, интерьеры, пейзажи точны и достоверны. Зритель душой прикасается к далекому прошлому нашего народа и ощущает связь с предками.
«Спешу на красный»
Так называется выставка работ Макара Гиппенрейтера. Первое впечатление от этих картин – словно ты вживую наблюдаешь извержение вулкана, как на знаменитых камчатских фотографиях его отца, Вадима Гиппенрейтера. Яркий красный цвет съедает все остальные оттенки, погружая их в сумрак.
При беглом просмотре кажется, что эти картины очень просты; это пейзажи, в которых отброшены все лишние детали и оставлены только основные формы: дома-кубики, безлюдное пространство, заводские трубы, едва различимые рельсы. Но в этом созданном художником странном мире вдруг находятся уголки, невероятно подробно и тонко населенные какой-то своей тайной жизнью. Начинаешь вглядываться в них и не можешь сфокусироваться до конца. Все в легкой дымке, все плывет, перед напряженным глазом зрителя даже мазок превращается в персонажа картины и как будто таит в себе некий собственный образ. Эти холсты вызывают ощущение тревоги. Может показаться, что причина в цвете, ярком, агрессивном, местами поистине яростном.
Но дело не только в этом, дело и в сюжетах тоже. Что за города изображены на этих картинах? Вроде бы обычные дома выглядят так странно, что не всегда понятно, из какого они времени. Призрачными их делает непривычный, какой-то закатно-сумеречный свет. На многих картинах запечатлено пространство вечного заката, где день закончился, а ночь все не настает, где время просто остановилось.
Безумное красно-оранжевое свечение, которое так поражает при первом, даже мимолетном взгляде на эти картины, кажется пришедшим в этот мир не для того, чтобы его преобразить, а для того, чтобы захватить. Здесь происходит борьба. Мир не рушится, но он искажается, теряя одни свойства и приобретая другие. Какие-то песочные городки встают вровень с настоящими зданиями. Картины морочат зрителя, в них нет подсказок, нет ориентиров, каков истинный размер изображенных предметов.
Даже вполне мирный пейзаж с закатом над рекой странен и тревожен: и безумно ярким небом, как будто готовым обрушиться вниз, и тем странным фактом, что закат совершенно не отражается в темной воде.
У Гиппенрейтера вообще ничего ни в чем не отражается. На его картинах каждый сам по себе. В «красных» пейзажах художника нечто надвигается на наш привычный мир, а мы этого не замечаем, ведь дома и деревья остаются на прежних местах. Апофеоз этой борьбы – картина «Карелия», на которой обычные деревенские домики парят среди сгущающегося красного мрака как осколки вселенной, которая уже не будет прежней. И возникает мысль о том, что рано ушедший из жизни художник что-то предвидел…
Макар Гиппенрейтер – художник глубоко трагического мироощущения. Его произведения обманывают своим кажущимся спокойствием и даже определенной декоративностью. Но они созданы не для того, чтобы услаждать глаз или украшать интерьер. Они созданы для внимательного зрителя, способного ощутить заложенные в них конфликты и противостояния, для зрителя, готового пуститься в путешествие, чтобы разгадывать загадки фантастического мира талантливого художника.
