Десантный батя

 

Андрей Владимирович из военных, выкованных в советское время, преданных стране и армии. «Я родом из Подмосковья, из города Можайска, можно сказать, вырос на Бородинском поле, – рассказывает он. – С детства в нас, мальчишек, закладывали традиции храброго русского воинства, отстоявшего землю в боях с оккупантами. О Бородинском сражении в родном городе есть отличная экспозиция в музее, есть там экспозиция и о Великой Отечественной войне. В тех местах в 1941 году была линия обороны, там шли первые бои на подступах к Москве. Мы с детства слышали рассказы о том, как наши войска отстояли свою землю. Правильное было воспитание».

Андрей Владимирович в 1978 году поступил в Рязанское военное воздушно-десантное училище. Он с ранних лет мечтал стать офицером, грезил, как однажды наденет форму с погонами. «Нас пятеро друзей было, четверо стали военными: двое – артиллеристами, один – в авиационном училище был, и я – десантник. Только один товарищ стал музыкантом, – вспоминает А.В. Журавлев. – Отец мне советовал поступать в МГУ, он в те годы занимал высокую должность при горкоме партии и говорил, что поможет с поступлением и учебой. Но я наотрез отказался, сказал, что пойду только в Рязанское. На что в ответ услышал: «Ну, сынок, тогда плыви по жизни сам». Я и поплыл».

 

Курсанты-десантники проходят во время учебы отличную подготовку. Естественно, в нее входят и прыжки с парашютом. 

«Свой первый прыжок я совершил еще до принятия присяги в училище, – продолжает Андрей Владимирович. – Это было мое десантное крещение. Самолет АН-2, нас там девять парашютистов и один выпускающий. Я до этого вообще не летал на самолетах, поэтому первый полет кружил голову с самого начала. Смотрел, как мои товарищи делали шаг в открытую дверь и исчезали в неизвестности. Я – последний в очереди. Когда подошел мой черед, успел глянуть вниз: там только маленькие клеточки земли в дымке. И я шагнул в бездну. Свободное падение. Отсчитал: 501, 502, 503 и рванул кольцо парашюта. Купол раскрылся, подбросил меня. И началось парение! Я был птицей! Вот эти мгновения – эйфория! Многие кричат от восторга, ради таких минут люди прыгают с парашютом снова и снова. Однако земля встретила меня жестко. Я приземлился на пашню, метров сто меня протащило на животе. Потом я сделал еще свыше 160 прыжков, каждый раз мастерство оттачивалось, но удовольствие оставалось».

После училища молодой офицер Журавлев был распределен в Псковскую десантную дивизию. Служба шла своим чередом до 1985 года. А.В. Журавлева собирались отправить в Афганистан, но командир дивизии направил его в Африку, в Мозамбик. Там шла гражданская война. Мало кто о ней знал, в обычной жизни об этом не говорилось. А у военных действовал режим секретности. Официально Андрей Владимирович работал в Мозамбике инструктором, обучал регулярные войска этой страны. «Говорил с ребятами на португальском, Мозамбик же раньше был колонией Португалии, – смеется он. – Пришлось язык быстро выучить. Английского бойцы Народной Республики не знали. Через месяц я уже мог сносно говорить по-португальски, а спустя несколько месяцев выступал даже переводчиком».

В Африке Журавлев пробыл более двух лет. За это время тяжело переболел малярией и брюшным тифом – был на грани жизни и смерти. 

Потом вернулся в свою дивизию и продолжил службу. Занимался боевой подготовкой в оперативном отделении штаба дивизии. В тяжелые 1990 годы зарплату задерживали, как и многим в стране. Армия была на грани развала. Но, по словам Андрея Владимировича, именно они, десантники, скрепляли ее, не дали разрастись трещине, тушили пожары межнациональных конфликтов, разгоравшихся по периметру границ бывшего СССР. 

И еще была Чечня. В начале 1995 года Журавлева направили туда. Он участвовал в первом штурме Грозного. После его освобождения зачищал от террористов территории Гудермеса, Ханкалы, Аргуна. «Я был на охране армейского корпуса в Ханкале, – рассказывает он. – Это внутригородской поселок в составе Байсангуровского района Грозного. Наш противник – сводный контингент военных наемников из разных стран, по большей части это были самые отъявленные мерзавцы, но очень подготовленные. Чеченцы тоже воевали, но большинство из них, напротив, сражались за свою республику на нашей стороне».

 

В 1999 году Журавлев ушел из армии в звании майора по состоянию здоровья и по сокращению. Признается, что очень тосковал по службе, хотя она легкой никогда не была. Работал на стройке, таксистом, слесарем автозаправочной станции, печником, охранником, в противопожарной службе. Да и много кем еще. Офицер советской, а потом и российской армии не находил себе должного применения: «Учился-то на десантника, какой из меня таксист!» Из Пскова потом уехал, там было сложно с работой, обосновался в Москве. 

«За время службы в армии я трижды женился, – рассказывает А.В. Журавлев. – Все мои жены тоже служили. Два брака распалось из-за жестких условий жизни в военном городке, квартиру в Пскове мне ведь дали только на 21-м году службы. Зато у меня есть дочь и три сына».

Сыновьями Андрей Владимирович очень гордится, все они стали десантниками, пошли по стопам отца. Двое служат в ВДВ и воюют сейчас на фронтах СВО, один – офицер военного следствия.

Когда началась специальная военная операция, Андрей Владимирович выложил в интернете свое обращение к тем мужчинам, кто добровольно пошел на фронт. Он рассказывает: «Я и сам еще в 2014 году хотел уйти добровольцем на Донбасс, но тогда не получилось – сломал на работе ключицу. Долго потом лечился. Но когда мне в 2022 году пришла повестка по частичной мобилизации, выдохнул: наконец-то буду заниматься тем, что умею делать лучше всего. В военкомате мне, правда, сказали, что я могу отказаться от службы по возрасту, тогда мне было 62 года. Но я этого не сделал».

А.В. Журавлев попал на Харьковское направление. Он признается, что ехал за «ленточку» с мыслями: я в Чечне воевал, что может быть хуже? Однако на Украине все оказалось намного страшнее, жестче, ужаснее. Десантный батя видел все: кровь, пот, раненых, убитых, крики, боль, отчаяние. Но он всегда знал: эмоциям волю давать нельзя. Железные нервы и твердый характер опытного офицера не раз спасали в трудных ситуациях. Ему приходилось и в разведку ходить, и охранение в посадках устраивать, и раненых эвакуировать. Были дни без воды и еды, в холоде, а рядом – погибшие товарищи. Опасность была везде: на земле – мины, в воздухе – дроны, обстрелы со всех сторон из всех видов орудий.

«Там как никогда проявляется товарищество, – говорит А.В. Журавлев. – Все помогают друг другу. Я помогал молодым бойцам носить боеприпасы. Меня ребята уважали, знали, что Десбат своих в обиду не даст. Еще со времен службы в армии я вынес главное: офицеры-десантники относятся к подчиненным как к своим детям – бережно, по-отечески. Так и на полях СВО все ребята были для меня моими сыновьями». 

 

В 2024 году Андрей Владимирович получил сильнейшую контузию. Ее последствия были тяжелыми: он плохо говорил и ходил, его часто трясло, была полная раскоординация движений. Он долго лечился в госпитале. Возможно, на тяжелое течение болезни повлияли старые травмы, полученные в предыдущих военных конфликтах.  

«Меня вымолили жена и дети, – уверен А.В. Журавлев. – Их молитвы спасли меня, когда я, обезвоженный, под атакующими дронами и обстрелами, прошел через заминированную дорогу к своим. Спасли и во время лечения в госпитале. Теперь я молюсь за сыновей».

 

За командировку в Мозамбик А.В. Журавлев награжден Почетной грамотой, в Чечню – орденом Мужества, в зону СВО – медалью «Участнику специальной военной операции».

 

Сейчас А.В. Журавлев уволился из армии по возрасту. Он уехал домой в Псков. Но дома не сидит. Состоит в Совете стариков Псковского казачьего общества, занимается духовно-патриотическим воспитанием молодежи, часто выступает в школах, училищах, воинских частях.

 

«Мы повторяем путь воинов 85-летней давности. И враг у нас один и тот же – нацисты. Призываю всех стоять за нашу Россию, нашу великую Родину! Победа будет за нами! Служу России, честь имею!»

Анна Рубцова